|
|
В августе 1876 года А. П.
Киселёв с семьёй приехал на работу
учителем в Воронеж.
Семья Киселёвых поселилась недалеко от училища на Садовой улице.
Вот так пишет о ней дочь А.П. Киселёва
Елена в письме, адресованном
воронежскому искусствоведу М.И. Луневой:
«Наша Садовая улица была такая
красивая, вся действительно в садах, в
зелени и чистая
— тротуары были посыпаны таким приятным
жёлтым песком, и так приятно было
проехать по ним на велосипеде. А на
правой стороне низкий, длинный наш дом с
полукруглым палисадником, где были
красивые деревья и кусты. Помню нашу Садовую, помню театр,
Дворянскую улицу, каток в городском саду,
где мой отец Андрей Петрович устраивал
когда-то электрическое освещение…»
В документах Андрея Петровича указаний
на такой факт нет, но в кругу его родных
существует предание, что по окончании
университетского курса местом его
учительства и работы намечался Тамбов.
Возможно, что это было желание Киселева. Но
в Тамбове не оказалось вакансии. В соседнем
же Воронеже готовилось к открытию реальное
училище, которое состоялось 17 ноября 1876
года. Как следует из послужного списка
Киселева, он
"предложением господина
Управляющего Харьковского учебного
округа от 11 августа 1876 года за №3814
согласно прошению определен в
Воронежское реальное училище,
исправляющим должность учителя
математики, механики и черчения с 16
августа 1876 года".
Так, к счастью для воронежцев, Андрей
Петрович Киселев стал нашим земляком.
В новый для него город Андрей Петрович
приехал с женой и старшим сыном Владимиром,
родившемся 9 февраля 1876 года.
Несколькими годами раньше приехавший из
Петербурга в качестве преподавателя
русского языка и словесности Воронежской
военной гимназии Николай Федорович
Бунаков, впоследствии известный
российский педагог, так описал свою первую
встречу с Воронежем. "Город Воронеж
произвел на меня самое приятное
впечатление: широкие прямые улицы,
обсаженные пирамидальными тополями,
тенистый городской сад; красивый памятник
Петру Великому; чистота и опрятность, много
зависевшая, как потом оказалось, от сухой
осени того года с утренними морозами,
подобравшими всю грязь на улицах и
площадях; красивые каменные постройки; на
улицах большое оживление".
Возможно, такое же впечатление от Воронежа
ожидало и Андрея Петровича. В Воронеже
Киселев прожил более сорока пяти своих
лучших лет, самый активный и плодотворный
период жизни. Здесь, в Воронеже, окреп и
расцвел его замечательный педагогический
дар, пришел первый успех, а затем и широкое
признание как верного служителя "царице
наук", математике.
Год за годом протекли
первые 15 лет жизни Андрея Петровича в
Воронеже. Годы, наполненные неустанной
педагогической работой, кипучей
общественной деятельностью,
вдохновенным научным трудом,
приносившие и творческие радости, и
ощутимые результаты, успех. Возрастали
дети, складывалась большая семья. Кроме
первенца - Владимира, уроженца
Петербурга (9 февраля 1875г.), в Воронеже
родились Елена (16 октября 1878г.), Надежда
(31 мая 1880г.), Борис (20 апреля 1883 года),
Мария (29 июня 1885г.).
Жизнь семьи Киселевых в Воронеже
протекала живо и интересно. В их доме на
Садовой улице (ныне улица Карла Маркса),
располагавшегося напротив завода
Столля, собиралась молодежь, друзья
детей гимназистов. Среди них были дети
семей известных в Воронеже фамилий:
Чертковых, Русановых, Федяевских,
Каченовских. Бывал в их доме и будущий
писатель и выдающийся ученый-пушкинист
Павел Елисеевич Щеголев. Устраивались
домашние концерты, спектакли,
выпускались рукописные журналы.
Молодежь увлекалась фотографией,
процветал интерес к спорту, к его
различным видам - зимним и летним.
Многолетний безупречный
труд Киселева последовательно
отмечался высокими наградами,
украшавшими его послужной список: "Всемилостивейше
пожалован орденами: Святой Анны III
степени (1894г.), Святого Станислава II
степени (1896г.), Святой Анны II степени (1899г.).
На основании приказа №60 по Военному
ведомству в 1896 году Киселев был удостоен
серебряной медали в память царствования
императора Александра III".
Архивные документы вносят в биографию
Киселева все новые и отдельные штрихи, и
значительные факты. В 1898 году
Воронежская городская Дума проводила
выборы кандидата на должность члена в
уездный училищный совет. Большинство
голосов (37 избирательных шаров и 5
неизбирательных) было отдано Киселеву.
Андрей Петрович избирался гласным
Воронежской городской Думы в 1891, 1893, 1897,
1901, 1905, 1908 годах, где возглавлял
училищную комиссию. Его фамилия
упоминается в списке жертвователей на
устройство Воронежского губернского
музея, основанного в 1894 году.
Преданный служитель "царицы
наук", Киселев никогда не замыкался в
рамках кабинетной работы. Андрей
Петрович называл счастливыми тех людей,
которые способны чем-либо увлекаться.
Мир его интересов был широк и
многогранен.
Помимо занятий фотографией и шахматами,
довольно много уделял спорту. Он любил
горный туризм (часто ездил в Швейцарию),
футбол, теннис, коньки. С огромным
удовольствием занимался велосипедным
спортом, позже стал одним из первых в
России владельцев автомобиля
французской марки Делоне де Бельвилль.
Гребля и плавание в семье Киселёвых
пользовались особой любовью.
Андрей Петрович был членом Воронежского
яхт-клуба, и в лодочных прогулках
участвовала вся семья. "Брали
извозчика за 15 копеек до реки. А там
остров, на котором Петр Великий строил
свои первые корабли. И была купальня,
была там и наша лодка. Брали лодки, чтобы
ехать кататься на шлюз", -
вспоминала в письмах из Югославии
старшая дочь Киселева - Елена Андреевна.
И снова: "А спуск вниз к реке,
деревянный мост к острову, и там
Петровский яхт-клуб с ботиком Петра
Великого. Была там и наша лодка. До сих
пор помню запах реки Воронеж".
По инициативе Киселева в Воронеже был
создан первый спортивный кружок,
который провел за городом несколько
соревнований по легкой атлетике и
водному спорту. Но так как у полиции
возникли подозрения, занятия кружка
прекратились. Нельзя не отметить еще один
штрих в характеристике Киселева. В его
внешнем облике чувствовались черты,
типичные для русского интеллигентного
человека. Об этом красноречиво
свидетельствуют многочисленные
фотографии и портретные изображения.
Его умное, серьезное лицо было красиво
своей одухотворенностью, светящимся в
глазах вдохновением. Присущ ему был и
тонкий вкус, и культура в одежде,
неизменно изящной, с оттенком
изысканности. В любом костюме он
выглядел стройным, подтянутым, что
давало повод в близком кругу шутливо
называть его щеголем и франтом. В доме
Киселева всегда звучала музыка. Дочери -
старшая и младшая Мария - были
прекрасными пианистками. Исполнялись
произведения любимых композиторов -
Мендельсона, Скрябина. Большой ценитель
классической музыки, Андрей Петрович
очень любил и народное пение.
Посвятив
свою жизнь делу просвещения, Андрей
Петрович прежде всего организовал школу
для деревенских детей. В начале она
помещалась в одном из флигелей
усадебного дома. В 1904 году при активном
участии Марии Эдуардовны на их средства
было построено отдельное здание на
территории села Хреновое, которое
сохранилось до наших дней. Елена
Андреевна называла эту школу детищем
своей матери. Андрей Петрович
оборудовал школу и наладил в ней работу.
Душой и попечительницей ее оставалась
Мария Эдуардовна.
У односельчан семья
Киселевых пользовалась большим
авторитетом. Андрей Петрович оставил о
себе добрую память, как человек высокой
культуры, отзывчивой
доброжелательности, но строгий.
Мария
Эдуардовна лечила деревенских женщин,
отвечавших ей уважением и любовью.
Старший сын Владимир окончил
университет по специальности "математика",
Надежда и Борис получили медицинское
образование, Елена стала художницей.
Забота о детях, которые получили
образование в Петербурге и создали свои
семьи, заставила Андрея Петровича в 1908
году совершить еще одну грандиозную
покупку. Он приобрел в Петербурге на 2-й
Линии Васильевского острова
сорокаквартирный дом, в котором каждой
семье была отведена квартира, а для
художницы Елены выделена и мастерская.
Затем он купил дом на Большом проспекте
Васильевского острова. В летние месяцы
большая семья Киселевых выезжала в
Куоккало, где жила на даче вблизи "Пенатов"
И.Е.Репина. Андрей Петрович и его
взрослые дети находились в кругу тех
интересных людей, которые составляли
цвет русской интеллигенции Серебряного
века, посещавших усадьбу Репина.
В 1916 году Киселев еще жил в
Петербурге, в 1918 году - снова в Воронеже.
Его дома в Петрограде на Васильевском
острове на Большом проспекте и Второй
Линии были национализированы. Усадьбу в
Плясово он сдал государству. Свой дом в
Воронеже Киселев нашел в неприглядном
состоянии, заселенным другими жильцами
и разрушающимся. Драматическую ситуацию
поведал в своей публикации историк-краевед
П.Полов, обнаруживший в архиве письмо
Киселева в городскую управу от 15 февраля
1918 года. В нем Киселев возражает против
назначенной ему завышенной в три раза
платы за занимаемую им тесную квартиру в
его бывшем собственном доме и просит о
ее переоценке. При этом он описывает
невзрачный вид запущенного в его
отсутствие дома.
вверх
|
